Перейти к содержимому


* * * - - 2 Голосов

Ностальгия - что это такое?


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 36

Опрос: ностальгия (38 пользователей проголосовало)

Что для меня значат воспоминания?

  1. Это часть моей жизни, наша история, наше наследие. (36 голосов [94.74%])

    Процент голосов: 94.74%

  2. Это опасная болезнь, которая отнимает время, силы и энергию. (2 голосов [5.26%])

    Процент голосов: 5.26%

Голосовать Гости не могут голосовать

#31 SergOs

SergOs

    Аксакал

  • Активные пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 1 903 сообщений
  • Пол:Мужчина
  • Школа:№3
  • Реальное имя:Сергей

Отправлено 21 Октябрь 2008 - 07:57

Евгений Данилов из цикла "Русская тема"
НОСТАЛЬГИЯ
             Юрию Кублановскому
Вновь она прилепилась ко мне –
Госпожа Ностальгия,
И звенит на сердечной струне –
О, Россия, Россия!
Снова тянутся тысячи рук
Из российского Ада,
Снова в сердце разлад и испуг,
О, не надо, не надо...
Мерно движутся годы подряд
В серых робах колонны,
И надсадно на стыках стучат
Зло и нудно вагоны.
Скорби, беды, минуты, часы,
И столбы верстовые,
Часовые у той полосы,
Где Россия, Россия...
И пока выплывают из тьмы
Бесов злобные хари,
Ветер долгие ноет псалмы
О судьбе Государя.
Все как прежде во всех временах,
Но не бойся, не бойся:
Нам ведь тоже в огонь и во прах –
Без задержки в Тобольске.
Так же вязь облаков парусит
Как еще при Горохе,
Так же кроют пространства Руси
Те же ахи да охи.
Так же режут свиней на Покров,
Так же свадьбы играют,
Ныне, присно, во веки веков –
Стариков поминают.
Так что горний расти звукоряд,
Коль не ты, так другие,
Чтоб святилась столетья подряд
По Руси ностальгия.

Еще одно стихотворение Е.Данилова:

       "Страна задумчивых вокзалов..."
                          Ирина Ратушинская
Страна разъездов и вокзалов,
Страна нехоженных дорог,
Страна судов и трибуналов,
Страна, которой все не впрок.
Страна охранок и спецхранов,
Страна больших очередей,
Не выходящих без охраны
Страна особых спец - людей.
Страна казарм, страна погостов,
Страна дурдомов и больниц,
Страна, где сгинуть очень просто,
Страна застав, страна границ.
Страна торжественных обедов,
Страна парадов, рапортов,
Страна угрюмых самоедов,
Страна ученых дураков.
Страна решеток и заборов,
Нехватки мыла и крупы,
Где вечно побеждает в спорах
Дурное мнение толпы.
Страна, где в моде предрассудки,
И их черпают из газет,
Где вас за так, за ради шутки
Спровадить могут на тот свет.
Здесь помнят Пугача да Стеньку,
Здесь вас спалят в один момент,
Здесь к полдню все бухие в стельку, -
Хоть трубочист, хоть президент........
И Слово переходит в Дело
В стране, где правит Сатана...
Но как - то к сердцу прикипела
Та несуразная страна.

Недвижимость города Батуми.КВАРТИРЫ ПОСУТОЧНО В БАТУМИ - BATUMISTAY.COM

#32 SergOs

SergOs

    Аксакал

  • Активные пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 1 903 сообщений
  • Пол:Мужчина
  • Школа:№3
  • Реальное имя:Сергей

Отправлено 03 Ноябрь 2008 - 19:25

Вот ностальгия с юмором от Е.Рейна:

Возвращение
Калитку тяжестью откроют облака,
И Бог войдет с болтушкой молока.
Ты не потянешься, но ляжешь наповал,
Убитый тем, в чью душу наплевал.
И ты увидишь в черном полусне,
Скача вразброд на ищем скакуне,
В твоей спиною созданной ночи -
Мечта богов воплощена в печи.
Трубой замаскированный пилястр -
В нем прокаженные лежат в коробке АСТР.
И зимний день померк, и летний сад,
И жизни продолжается распад.
С. Красовицкий

Давным-давно, пятнадцать лет назад,
по тепловатой пасмурной Москве
я шел впотьмах с Казанского вокзала,
затем, что я вернулся издалека,
из Азии, за десять тысяч верст,
где я провел два года полуссылки,
полуработы, получепухи.
Приют мне дали тетушки, и сразу
я разменял свои аккредитивы:
купил себе немецкий пиджачок
голубовато-клетчатый, ботинки
на губке двухдюймовой и китайский
шикарный плащ с названьем сильным "Дружба"
и бросился захватывать Москву.
Но город был так пуст, так непривычен,
не узнавал, не кланялся, не помнил
меня совсем, как будто я вернулся
с Большой Медведицы. И я бродил
от Сретенки к Волхонке и Полянке,
пил пиво, покупал сорочки в ГУМе
и собирался всякий день домой.
Но так и не уехал. Как-то утром
мне младшая из тетушек сказала:
"Тебе звонил вчера в двенадцать ночи
(что за манеры!) некто Кривоносов.
Он приглашал тебя прочесть стихи
по случаю..." Но случая она,
как ни пыталась, не могла припомнить.
И хорошо, что записала адрес
мне незнакомый - Сточный переулок.
"Ах, Кривоносов!" Да, я знал его.
Назад три года он явился в Питер,
где проповедовал поэзию сектантов,
пел скопческие гимны, завывал
веселые хлыстовские молитвы
и говорил, что было бы недурно
помножить их на Рильке и Рембо.
Еще на лестнице я понял, что квартира,
куда иду я, будет многолюдна,
поскольку предо мною и за мною
туда же шла приличная толпа.
Две комнаты теснили и шатали
вольнонаемники поэзии московской,
исполненные хамства и азарта,
одетые кто в рубище, кто в лучший
двубортный бирмингемский шевиот.
Как оказалось, Кривоносов был
скорее арендатором квартиры.
Присутствовал и собственно хозяин -
седобородый пьяный человек
по имени Илларион Вершинин,
который каждому пожал пребольно руку,
представившись: "Вершинин. Оптимист".
На грязном провалившемся диване
сидели девушки, и сигаретный дым
окутал их клубами, как эскадру
британскую в проливах Скагеррака
в бою, где был разбит немецкий флот.
Тут Кривоносов выступил, и вот
я выслушал хлыстовские терцины.
Как вдруг поэт без видимой причины
образовал обратный ход:
"Я сифилитик благодати,
кит или физика кровати".
Назвал свой опыт Кривоносов
палиндромон, зеркальный код,
его читай наоборот,
по-иудейски справа. И сложились
слова в премилый остренький стишок.
"Такое сделать до меня не мог
никто в литературе", - объявил,
раскланиваясь в пояс, Кривоносов.
Тут громко зароптали, а за ним
стихи читали человек двенадцать.
Припоминаю меньше половины:
во-первых, Кривоносова, потом
сибиряка, что звался Ваня Дутых.
Он что-то заревел про свой задор,
сибирские таежные просторы,
тайменя и пельменя, снег и знак,
что отличает парня с Енисея
от прочего сопливого дерьма.
Он всем понравился, и кто-то
поднес ему стакан граненый старки,
и Ваня выпил и лизнул рукав.
Через четыре года в комнатушке,
которую снимал он на Таганке,
взломали дверь. Был Ваня мертв и даже
придушен, как решила экспертиза.
Закоченев в блевотине обильной,
лежал сибирский бард лицом к стене.
А через месяц на прилавки поступило
его собранье первое "Кедрач".
Потом читал Сережа Ковалевский,
изящный, томный, прыщеватый мальчик,
наследник Кузмина и Мандельштама,
эротоман, хитрец и англофил.
Его прекрасные стихи казались
мне зеркалами в темном помещенье,
в которые заглядывать опасно.
Там увидать такое можно, что потом
хоть в петлю. Лет через пяток,
под слухи, толки и недоуменья
стихи забросит он, возненавидит.
Он женится в Рязани на крестьянке,
родит троих детей и будет жить
то счетоводством, то и пчеловодством,
а позже станет старостой церковным
в своем селе на станции Ключи.
Потом читал Парфенов. В синей паре,
в американском галстуке в полоску,
плечистый, белокурый, ловкий парень.
Он пошутил довольно зло и плоско
и прочитал стишки с названьем странным
"Былина керосиновой страны".
И были все до слез потрясены.
Он намекал на то, на се, на это,
он вел себя как Ювенал, как Гейне,
как Беранже, как Дант, как Саша Черный.
Под видом керосиновой страны
он выводил такие выкрутасы!
И ловко как написано, какие
созвучия: "Бедовый" и "бидоном",
"молоденькой - молочницей"! Новатор,
ниспровергатель, первое перо!
Он лизоблюдом стал и негодяем,
чиновником с уклоном в анонимку,
и перенес свой радикальный пыл
на самые обычные доносы,
и наконец засел в литературе,
в издательстве дубового покроя,
как новенький по шляпку вбитый гвоздь.
И тут ворвался опоздавший гость
и начал декламировать с порога,
не снявши куртки, замшевой кепчонки,
держа в руках студенческий портфель.
Пока читал он, у его ботинок
скопилась лужа. Шел дождь,
который мы опередили,
и он стекал с промокшего чтеца.
И я запомнил что-то в этом роде:
"У фонаря, у фонаря сойдемся мы втроем.
И ничего не говоря, куда-то побредем.
Четвертый подойдет, потом
и пятый, и шестой.
Когда же мы отыщем дом
под утренней звездой,
Нас будет сорок или сто, а может, легион.
И мы раскрутим колесо событий и времен!"
Я повернулся к бледной, сухопарой,
необъяснимо моль напоминавшей
моей соседке: "Кто это?" - "Лопатин, -
она сказала. - Юрочка Лопатин,
эксцентрик, гений, но плохой поэт".
Она была права. Мне показались
школярством эти смутные стишки.
Но сам Лопатин показался дивом.
Читал приятно, весело и быстро.
Кепчонку и портфель забросил в угол,
каких-то девочек погладил по головке,
и хохотнул, и выпил. Я подумал:
"Веселый, легкий, славный человек!"
Потом его звезда взошла заметно.
О нем рядили в Старом, Новом Свете,
печатали портретики и письма,
вещали на коротких и на длинных.
Он умер в лагере от прободенья язвы
годов примерно тридцати пяти.
Еще читали многие. Не помню их совсем.
И только навсегда запала в память
та сухопарая соседка.
Она звалася Адой Табаковой
и, кажется, читала после всех,
бамбуковый мундштук не выпуская
из длинных, узких и холеных пальцев.
Качая в такт его, она прочла
такие откровенья, что отлично
я помню ощущенье тьмы в глазах.
Ее лирическая героиня
звала кого-то голосом сирены
и жестом фурии: "Приди, приди ко мне!
Измучь, распни на коврике, на стуле,
На кресле, на кресте и на кровати.
Кусай меня, вонзайся, разрывай,
Войди в меня и выйди сорок тысяч,
А лучше сорок миллионов раз.
Своим сукном натри мне щеки, бедра,
Закрой меня собою и убей!"
И все это достаточно спокойно,
почти без выраженья, лишь мундштук
подчеркивал ямбические стопы.
Теперь она известный литератор,
любимица Летгиза, "Пионера"
и молодежных боевых газет...
Но тут Вершинин, оптимист, хозяин,
зело еще добавивший на кухне,
вдруг вышел на эстраду. "Неужели
и он поэт?" - подумал я. Нисколько.
Вершинин оказался молодцом.
"Че-чепуха. Дурацкие кривлянья.
Раззз-очарован! Вздор и пустота", -
сказал своим гостям Илларион.
"Иди ты к Богу", - закричал Парфенов.
"Вы у кого в гостях? - спросил Вершинин, -
а ну, без хамства. Слушайте сюда".
И медленно, и пьяно заикаясь,
он прочитал начало "Незнакомки":
"По вечерам над ресто-ресто-ресто... -
кричал он, как разбитая пластинка, -
Горячий воздух дик, и дик, и дик..."
Но лишь дошел до кренделя, как сбился,
махнул рукой и выкрикнул: "Пора!
Пора и по домам..." Я обернулся.
На месте Табаковой сразу две
сквозь плотный дым фигурки различались.
Одна из дыма вдруг произнесла:
"Вы будете читать?" Я пригляделся.
Брюнетка в терракотовом костюме.
"Не буду, - я ответил, - мне мешают
мой рост и вес, размерчик сорок пятый
моих ботинок. Если бы вы знали,
как затруднительна для крупного мужчины
поэзия!" Брюнетка засмеялась.
И вдруг сказала: "Знаете, Вершинин,
ну, этот оптимист, - мой дядя.
Он мамин брат, и это я сама
его уговорила дать квартиру,
и я должна теперь ее убрать". -
"Я помогу вам. Я владею шваброй,
совком и даже половою тряпкой,
о венике уже не говорю".
И снова захихикала брюнетка.
И я заметил, как она мила.
Лицо белей японского фарфора
при густо-антрацитных завитках.
Прелестный рот с чуть вывернутой губкой,
вернейший признак сильных, даровитых,
таинственных и чувственных натур.
И темный взор, быть может, слишком темный,
в котором можно видеть что угодно,
любую приписать ему идею,
любой безумный замысел, - а там,
за этими полночными зрачками,
уже таятся жар и пониманье.
А может, это просто мышеловка,
которая про мышку знает все?..
Когда мы вышли, два на Спасской било.
Шли через мост мы из Замоскворечья
к Остоженке, и я, как истый кавалер,
взял даму под руку, беседуя галантно.
Пустая, тепловатая Москва
листом шуршала, лужами блестела.
Мы говорили про туманный Запад.
Да что там? Чудеса. Там леший бродит.
Там Пикассо, Хэмингуэй, Стравинский,
и Фолкнер, и Шагал. Да и у нас
полным-полно талантов.
"Читали вы Платонова?" - "Читали". -
"Цветаевой Марины "Крысолова"?" -
"Читали". -
"Читали "Зависть" Юрия Олеши?" -
"Да, все читали - это гениально". -
"Вы слышали, что Пастернак как будто
Роман закончил и стихи к нему?" -
"О, Пастернак! Вы помните вот это:
"Я больше всех обид и бед, конечно,
За то тебя любил, что пожелтевший,
С тобой, конечно, свет белей белил"?"
Переходя Садовое кольцо,
я обнял спутницу за плечи,
как бы спасая от автомобиля.
Промчался черный мерседес посольский,
повеяло бензином и духами,
ночной Европой, музыкой, простором,
артериальной кровью, клокотавшей
в телах и дизелях, венозным смрадом,
соединявшим Рим и Византию,
Нью-Йорк, Варшаву, Лондон и Москву
под безграничным дымом этой ночи.
Свистели поезда на Комсомольской,
и пролетел мотоциклист, который
был вороным и бледным, три шестерки
змеились на щитке у колеса.
И девочка с Вавиловской заставы
была ему блудницей Вавилонской.
Сверкали лакированные джинсы,
сверкал распаренный металл "Харлея".
Наездница, фарцовщица, писюха
влепилась в кожаный его доспех,
и сгинули они. По осевой
промчались "Чайки", мотоконвоиры,
ГАИ и пеленгаторы - Никита
Сергеевич Хрущев спешил на дачу.
Мы переждали их и перешли кольцо.
И самый первый ложный луч рассвета
зажегся над высотными зубцами.
Во дворике кромешном стоял убогий флигель -
наша цель. Я проводил ее до подворотни,
взял телефон. "Итак, до послезавтра".
И попрощался. Через десять лет
мы навсегда забросили друг друга,
и через десять лет в такой же час,
расставшись на вокзале
со спутницей моей, я понял:
вот и молодость прошла,
и дальше в этой непробудной жизни
нет для меня ни страха, ни греха.

#33 lara

lara

    Аксакал

  • Активные пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 4 282 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Batumi
  • Школа:№3
  • Учебное заведение:
    Батумская Музыкальная школа №6

Отправлено 06 Апрель 2011 - 10:12

Все двадцать лет, пока Одиссей отсутствовал, жители Итаки хранили о нем немало воспоминаний, но при этом не испытывали никакой ностальгии. В то время как сам Одиссей мучился ностальгией и почти ни о чем не вспоминал.

   Нетрудно понять это странное противоречие, если учесть, что для нормальной работы памяти требуется постоянная тренировка: если вновь и вновь в дружеских беседах не предаваться воспоминаниям, они угасают. Эмигранты на собраниях своих землячеств до тошноты пересказывают одни и те же истории, благодаря чему они становятся незабываемыми. Но те, кто не общается с земляками... неизбежно обречены на беспамятство. Чем сильнее их ностальгия, тем она свободней от воспоминаний. Чем больше Одиссей томился, тем больше он забывал. Ибо ностальгия не улучшает работу памяти, не пробуждает воспоминаний, она довольствуется самой собой, целиком поглощенная своим единственным страданием.

Уместна ли еще в нашу эпоху эпопея возвращения? Проснувшись поутру на побережье Итаки, смог ли бы Одиссей в экстазе услышать музыку Великого Возвращения, если бы старое оливковое дерево было срублено и ничего окрест он не мог узнать?


М. Кундера "Неведение"

#34 Darc

Darc

    гражданин Батуми

  • Активные пользователи
  • PipPipPip
  • 220 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Харьков

Отправлено 06 Апрель 2011 - 11:30

Ностальгия – это болезнь, поражающая только взрослых.   В период слабости, сомнений, внутреннего кризиса его охватывает ностальгия – тоска по уютному миру детства, в котором он не был одинок и предоставлен сам себе. Мучаясь от боли заболевший этим недугом,человек решает вернуться в тот ,прошлый беззаботный мир детства.  Но, возвращаясь, не находит на прежнем месте того дома и тех людей, которых он покинул, или находит их до неузнаваемости изменившимися.Это как безответная любовь . И как рассуждают философы по этому поводу,это можно пережить. Многие ударятся в поэзию,а кто то объединяется в группы людей ,с которыми прошло то далекое детство. Вот пример  сайт "Одноклассники ру"

#35 mzs

mzs

    Аксакал

  • Активные пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 3 222 сообщений
  • Пол:Мужчина
  • Город:планета земля

Отправлено 07 Апрель 2011 - 08:35

Просмотр сообщенияDarc (06 Апрель 2011 - 11:30) писал:

Ностальгия – это болезнь, поражающая только взрослых.   В период слабости, сомнений, внутреннего кризиса его охватывает ностальгия – тоска по уютному миру детства, в котором он не был одинок и предоставлен сам себе. Мучаясь от боли заболевший этим недугом,человек решает вернуться в тот ,прошлый беззаботный мир детства.  Но, возвращаясь, не находит на прежнем месте того дома и тех людей, которых он покинул, или находит их до неузнаваемости изменившимися.Это как безответная любовь . И как рассуждают философы по этому поводу,это можно пережить. Многие ударятся в поэзию,а кто то объединяется в группы людей ,с которыми прошло то далекое детство. Вот пример  сайт "Одноклассники ру"
это у кого какое детство было? :secret:/>
меня вот ни на одноклассниках, ни в контакте нет,
хотя и понятно 14 школ поменял это если в среднем по 25 одноклассников в каждой школе :dumka:/>
350 получается :secret:/>
Видимо я здесь ностальгирую, и еще (загибаю пальцы) раз, два, три …..тьфу, все родом из детства.
Ложь несет душе и телу бесконечные мученья.
                                     Шота Руставели

#36 Джемал

Джемал

    Частый гость

  • Активные пользователи
  • PipPip
  • 46 сообщений
  • Пол:Мужчина
  • Город:Москва
  • Интересы:Автомобили,старое и идийское кино.
  • Телефон:89257649164
  • Школа:№2
  • Учебное заведение:
    Батумский Техникум Советской Торговли
  • Реальное имя:Джемал Джинчарадзе

Отправлено 19 Ноябрь 2012 - 21:02

Ностальгия  это наше детство,наши школьные годы,наша взрослая жизнь.Ностальгия когда закрываеш глаза и видиш свой любимый город во всей красе!!!!! :applauses:/> :applauses:/> :applauses:/> :applauses:/>

#37 NormaCah

NormaCah

    Гость

  • Новички
  • Pip
  • 2 сообщений
  • Телефон:NormaCahTD
  • Школа:№15
  • Учебное заведение:
    Батумское Музыкальное училище
  • Реальное имя:Россия

Отправлено 16 Июль 2017 - 10:28

У меня ностальгии нет, но зрелище это захватывающее и ощущения тоже- чувствуешь себя чуть ли не властелином.

Видела тут животрепещущий мастурбатор, я часто в командировке, вот хочу своему парню подкупить, как думаете это нужно, чтобы избежать измены?




Количество пользователей, читающих эту тему: 2

0 пользователей, 2 гостей, 0 анонимных

©2007-  batumionline.net
Использование материалов сайта допускается только при наличии гиперссылки на сайт

Реклама на batumionline.net
Раздел технической поддержки пользователей | Обратная связь
Рейтинг@Mail.ru Increase your website traffic with Attracta.com